Газета / Духовное пространство

Веками Аравийский полуостров окружали две могучие империи - Персия и Византия. Оттуда в арабские земли проникали новые идеи, а караванщики, побывавшие в Ираке и Сирии, рассказы вали местным жителям о чудесах их цивилизаций. Но арабы, казалось, были обречены на вечное варварство из-за непрестанных межплеменных распрей и агрессии извне. К примеру, самый плодородный и развитый район Южной Аравии (нынешний Йемен), отличавшийся от остальной части полуострова муссонным климатом, стал заурядной провинцией Персии.

Арабы с горечью сознавали, что безнадежно отстают от своих соседей: у них не было ни единой религии, ни священных писаний, хотя в самом сердце Аравии с незапамятных времен существовало святилище Кааба. Большинство арабов свято верили, что Кааба - древнее сооружение кубической формы в центре Мекки - изначально была святилищем Аллаха, а мекканцы поистине гордились главной святыней Аравии. Ежегодно арабы со всего полуострова совершали паломничество в Мекку и несколько дней проводили там традиционные обряды. В окрестностях Каабы запрещалось всякое насилие, и потому в Мекке, где привычные междоусобицы утихали, ара бы могли безопасно торговать. Курайшиты понимали, что от этой святыни зависит их благополучие, ибо другие племена уважали их в основном из-за того, что они были хранителями Каабы, стражами ее давней неприкосновенности. Тем не менее, Аллах, даровавший курайшитам такой особый статус, ни разу не посылал к ним вестников, подобных Аврааму, Моисею или Иисусу. У арабов даже не было священных текстов на родном языке.

Это неизбежно порождало у них массовый комплекс духов ной неполноценности. Иудеи и христиане, с которыми арабы соседствовали и общались, часто насмехались над ними, считая их варварским племенем, не ведавшим Божьего откровения. У самих же арабов к чувству обиды примешивалось невольное уважение к тем народам, которые обладали недоступными для них, арабов, знаниями. Хотя арабы признавали превосходство иудаизма и христианства над традиционным язычеством Аравийского полу острова, однако эти религии не приживались в их среде.

В селении Ясриб (позднее Медина) и в оазисе Фадак, что к северу от Мекки, существовали иудейские общины, а некоторые северные племена, чьи земли при мыкали к владениям Персидской и Византийской империй, обращались в монофизитское и несторианское христианство. Однако бедуины, превыше всего ценившие свободу, решительно противились влиянию организованных сообществ (например, государства их собратьев в Йемене) и остро сознавали, что как персы, так и византийцы непременно воспользуются иудаизмом и христианством для экспансии в Аравию.

Между тем, местная культура постепенно приходила в упадок, а иноземная идеология, выраженная чужим языком и незнакомыми традициями, подписала бы ей окончательный смертный приговор…

Однако все случилось иначе, ибо сбылись древние пророчества. В нечетную ночь месяца Рамадан 610 года, на горе Хира, в уста Мухаммада (мир ему и благословение) были вложены слова нового Священного Писания: «Читай (и возгласи!) Во имя Бога твоего, Кто сотворил - Кто создал человека из сгустка. Читай! Господь твой самый щедрый, - Он - Тот, кто (человеку дал) перо и научил письму, а также обучил тому, что он не знал» (Коран, 96:1-5).

Итак, Слово Божье прозвучало на арабском языке и стало той вестью, которую со временем запишут и назовут Аль-Кур'ан, "чтение вслух".

В отличие от Торы, которая, по библейскому преданию, была открыта Моисею на горе Синай целиком, Мухаммад (мир ему и благословение) получал Коран по частям - слово за словом, строка за строкой - на протяжении двадцати трех лет. Вряд ли можно представить себе, сколько духовных и эмоциональных сил он потратил на выполнение этой миссии посредника между Богом и людьми. Ведь к Слову Божьему нужно было внимательно прислушиваться, пытаясь постичь смысл Его откровений, которые отнюдь не всегда можно точно передать на простом человеческом языке. Да и как объяснить людям, что такое могущество, сила и гнев Аллаха? Как донести до сознания закоренелых язычников великий смысл любви и прощения Аллаха? Какими словами описать показанные ему рай и ад? "Не бывало еще, чтобы я получал откровение, не чувствуя, что из меня вырывают душу", - признавался Мухаммад (мир ему и благословение) в преклонные годы.

Ранние биографы Пророка часто описывают его внимательно прислушивающимся к себе - к тому, что следовало бы, вероятно, назвать подсознательным. Сила и ясность аятов Корана, с которой они вырываются наружу, вызывает впечатление загадочной независимости от самого человека. В Коране Аллах велит Мухаммаду (мир ему и благословение) внимать словам со всей тщательностью и мудрой пассивностью. Не нужно спешить - в свой срок божественный смысл коранического откровения проявится сам собой: «(О Мухаммад!) Ты не спеши переложить (ниспосланные откровения Корана) на язык, (боясь, что ускользнут они). На Нас лежит соединение (частей) и чтение (Корана). Когда же Мы его тебе читаем, (внимательно его) словам ты следуй! На Нас лежит и разъяснение его» (Коран, 75:16-19).

Даже в прохладные дни с Пророка градом катился пот; иногда в его теле, как при глубокой скорби, возникала тяжесть, и он опускал голову к самым коленям.

«О Закутавшийся! Простаивай (в молитве) ночь без малого, половину ночи или чуть меньше этого, или чуть больше этого, и читай Коран размеренным чтением. Поистине мы ниспошлем тебе слова весомые (тяжелые)! (Коран, 73:1-5)

Откровения свыше требовали от Мухаммада (мир ему и благословение) столь огромной эмоциональной отдачи, ибо он получал в них один из величайших духовных и религиозных текстов человеческой истории.

Суры Мухаммад (мир ему и благословение) получал не в том порядке, в каком они размещены в Коране сегодня, ибо аяты приходи ли к нему в ответ на те или иные события и несли в себе тот смысл, которые он был способен понять на конкретном этапе своей миссии. Получая очередной фрагмент, Мухаммад, не умевший ни читать, ни писать, произносил его вслух. Большая часть мусульман заучи вала аяты наизусть, а немногие грамотные записывали. Тем, кто не владеет арабским языком и не в силах оценить изящество Корана, он может показаться несколько скучным, поскольку изобилует повторами. Но на самом деле этот священный текст предназначен для тщательного и вдумчивого изучения, а не как легкое и увлекательное "чтиво" в пестрой обложке.

Коран постоянно призывает мусульман воспринимать окружающий мир как проявление силы, власти и могущества Бога. Верующие должны развивать в себе воображение, дабы сквозь череду обрывочных явлений суметь увидеть сакральные символы, свидетельствующие о все могуществе Творца: «Поистине, в создании земли и неба, и в смене мрака ночи светом дня, и в кораблях, пересекающих моря для нужд людей, в воде, что Бог с небес изводит и ею возвращает жизнь земле, когда она поникла в смерти, во всякой живности, что Он рассеял по земле, в движении и смене ветров, что облака меж небом и землей как слуг своих перегоняют - поистине здесь кроются знамения для тех, кто разумеет» (Коран, 2:164).

Коран постоянно подчеркивает роль разума в толковании "знамений" и "посланий" Бога. Именно благодаря этому, т.е. рациональному подходу к исследованию Корана, арабы впоследствии раз вили замечательную традицию естествознания, в котором ислам, в отличие от христианства, не видел угрозы для веры.

Мусульмане утверждают, что при правильном чтении Корана верующий переходит в возвышенное духовное состояние, соприкасаясь с высочайшей тайной коранического откровения Бога, выходящей за пределы повседневного бытия. Христианам, пожалуй, трудно понять, о чем идет речь, ведь у них, в отличие от мусульман, нет особого священного языка.

Ранние биографы Мухаммада (мир ему и благословение) неизменно рассказывают о том, какой восторг и потрясение охватывали арабов, когда они впервые слышали Коран. Многие тут же, без колебаний, обращались в новую веру, ведь такие прекрасные слова мог открыть только Бог. Ново обращенные часто говорили, что эта божественная речь пробуждала в них потаенные стремления и вызывала целую бурю чувств. Переживания под впечатлением от Корана проникают в сокровенные тайники нашего бытия. Коран - это чудодейственная благая весть, которая врывается в "крошечные дома нашего осмотрительного существования" и велит нам изменить свою жизнь. После нее "дом" уже не кажется таким уютным, как прежде, и человек понимает, что дальше так жить нельзя, жить нужно по-другому, так, как велит Бог.

Саид ИСМАГИЛОВ